http://www.computerra.ru/105184/

[Технологии](http://www.computerra.ru/tech/)

автор: [Евгений Золотов](/author/sentinel/) 18 августа 2014

История рукописного ввода — это история борьбы за скорость. Начав с десятков слов в минуту пером, мы сегодня способны набирать текст быстрее, чем его произносим. Но гонка не прекращается — и, одновременно с установкой новых рекордов, энтузиасты не оставляют надежды приобщить к «скорописи» как можно больше простых людей. Правда, где-то здесь всплывает и вопрос: не потеряем ли мы чего-нибудь ценного, печатая быстрее мысли? Не пора притормозить?

Металлическим пером, авторучкой, мы «выдаём» три десятка слов в минуту (WPM, words per minute). Появление клавиатуры — сперва на пишущей машинке, а потом и на персональном компьютере — позволило сделать рывок, подняв производительность в разы: больше ста WPM! Учтя особенности языка (разместив ближе к оператору символы, употребляемые чаще других) и движения рук, можно поднять цифру ещё на десяток процентов как минимум: такова, например, раскладка Дворака, предложенная почти сто лет назад.

Вооружённый такой техникой хороший наборщик способен генерировать полторы сотни слов в минуту. Достаточно? Увы, нет, ведь говорим мы по-прежнему быстрее. Средний темп русской речи сравним со скоростью хорошего наборщика, но язык способен ускориться до двух сотен WPM, тогда как пальцы по обычной клавиатуре двигаться шустрее уже не в состоянии.


Забегая вперёд: это прототип Stenosaurus. Надписей на аккордовых клавиатурах часто не делают: на таких скоростях читать их всё равно времени нет!

Чтобы перепрыгнуть эту преграду, придумали стенографию. Корнями она уходит в античность, зародившись как разновидность письма, но в наше время обрела второе дыхание в сочетании с клавиатурой. Идея простая: набирать не буквы в отдельности (быстрое «клик-клик-клик»), а слоги или даже целые слова _разом_ (редкое «Бом! Бом! Бом!»), работать пальцами словно пианист. Клавиатуру пришлось изменить: стенографисты работают на аккордовых клавиатурах — где клавиш меньше, но жать позволяется по нескольку штук сразу — комбинациями, «аккордами». Хороший стенографист выдаёт больше двух сотен слов в минуту, а рекорды (для английского языка) сильно превышают 300 WPM. Если стенографист работает на пишущей машинке, читать результат его работы тяжело: он весь состоит из сокращений. А вот компьютер с установленными спецсловарями преобразует сокращения в обычный текст автоматически.

Аккордовые клавиатуры обладают несколькими парадоксальными свойствами. Прежде всего, вопреки высокой скорости, для них характерна высокая точность набора: проистекает точность из того обстоятельства, что аккордом ошибиться труднее, чем одной клавишей. Кроме того, опять-таки несмотря на скорость, тут меньше нагрузка на руки — потому что и клавиш меньше. Однако выучиться работе с такой клавиатурой — тяжкий труд. Можно сказать сложность обучения стенографической печати растёт нелинейно: для того, чтобы показать результат, приближающийся к профессиональному, потребуются буквально годы тренировок — и совсем не факт, что у вас лично это вообще получится.

Если есть желание попробовать — смотрите в сторону проекта [The Open Steno Project](http://openstenoproject.org/), под крышей которого обитают несколько интересных свободных разработок (в частности, уникальный стенодекодер Plover, и зреет мечта об обучающей игре, способной сильно срезать время усвоения основ стенопечати). Важно, что попытки продвинуться дальше не прекращаются.


О последней из них вот уже несколько дней судачат популярные технофорумы. Речь о проекте клавиатуры — правильней, впрочем, будет назвать её суперклавиатурой — [Stenosaurus](http://plover.stenoknight.com/2013/08/introducing-stenosaurus.html). Автор, Джошуа Лифтон, понимает в стенографии побольше многих: он, собственно, был первым разработчиком Plover, а теперь надеется реализовать тот же функционал (автоматическую расшифровку стенопоследовательностей) прямо в аппаратной клавиатуре, так чтобы её можно было подключать через USB к любому цифровому устройству с любой операционной системой — и сразу начинать работать, не беспокоясь о драйверах или программном обеспечении. Плюс к тому, Stenosaurus будет оснащена небольшим дисплейчиком, показывающим ход набора, слотом для SD-карт со словарями, и автор надеется, что каждый желающий сможет с её помощью достичь заветного порога в 225 WPM.

Вообразите мир, в котором люди печатают быстрее, чем говорят! Попахивает киберпанком, сингулярностью и вообще утопией. Легко догадаться, не всем такое будущее по душе. Но что интересно, у луддитов XXI века, призывающих замедлить полёт пальцев над клавиатурами, вполне разумные аргументы: ими движут отнюдь не только страх и ностальгия.

Так получилось, что почти одновременно со «Стенозавром» в фокусе внимания оказался проект-антипод, прославившийся не в последнюю очередь из-за своего автора. Речь о мобильном приложении Hanx Writer, создателем которого (вряд ли программистом: скорее человеком, определившим внешний вид, поведение и общую концепцию) стал Том Хэнкс. Да, тот самый. Помимо того, что Том замечательный актёр, он ещё и писатель, и — большой поклонник пишущих машинок.


В личной коллекции Тома Хэнкса две сотни печатных машинок. И он действительно их использует: пишет письма, правит сценарии.

[Hanx Writer](https://itunes.apple.com/us/app/hanx-writer/id868326899?mt=8) — такое же медленное, неуклюжее, неприлично громкое, убогое функционально творение, каким кажется современному человеку любая всамделишная печатающая машинка середины 50-х годов прошлого века или старше. Движется здесь не курсор, а рабочее поле, строка переводится клавишей «Возврат каретки» — и ты живо вспоминаешь, почему она так называется, никакой автокоррекции нет и в помине, а функцию Backspace хоть и оставили, можно запрограммировать таким образом, чтобы она не удаляла, а лишь забивала иксами напечатанное ранее.

Фишка, однако, в том, что Hanx Writer — не просто дань ностальгии, тоске по аналогу, от которой Том без сомнения страдает. [Признаваясь в любви](http://www.nytimes.com/2013/08/04/opinion/sunday/i-am-tom-i-like-to-type-hear-that.html?pagewanted=2&_r=1&) к пишущим машинкам, он перечисляет несколько вполне объективных факторов, которые питают его чувство — и конечно, среди них нет ни лёгкости набора, ни скорости.

Ему нравится, как машинка выражает индивидуальность: шрифт, глубина, забитые ошибки — всё то, чего не найдёшь в стерилизованных документах, набранных на персоналке. Ему нравится нетленность материального документа: буквы на бумаге — это вам не байты, которые легко уничтожить без следа! Ему нравится сам процесс набора, звуки механизма, добавляющие весомости посланию.

Но главное — он ценит ясность мышления, появляющуюся, когда сбрасываешь скорость. Вдруг находится время подумать, прежде чем перенести мысль на бумагу.

Не так уж мало, верно?