Из интервью Никлауса Вирта в 1998 г.:

К.П.: Вы один из влиятельнейших ученых, причем преуспели как в теории, так и в практике
разработки ПО. Часто, однако, университетская среда и "реальный мир" воспринимаются как
едва пересекающиеся пространства. Когда я разговариваю с профессором, а потом о том
же — с программистом, то нередко отмечаю, как по-разному они думают о разработке ПО.
Недавно выпущенный IEEE обзор о перспективах развития процессов разработки ПО показал,
сколь сильно отличаются мнения, высказываемые учеными и практиками. Как один из
немногих, к кому прислушиваются в обоих этих мирах, поделитесь своими взглядами на этот
предмет (или — возможно — секретами?)
Н.В.: Если и есть какой секрет, так только в том, как удается быть одновременно и
программистом, и профессором. Вообще же именно та прискорбная и ненормальная ситуация,
когда между практиками и теми, кто их учит, возникла стена непонимания — и есть источник
многих проблем. Впрочем, современные профессора не столь уж много времени проводят в
учебных аудиториях, не говоря уже о собственно разработке ПО: они "определяют политику",
формулируют предложения, добывают финансовую поддержку, консультируют, путешествуют,
дают интервью и т.п. И в результате теряют контакт со столь быстро меняющимся предметом.
Они теряют способность проектировать, вообще ухватывать суть дела. И потому вынуждены
мигрировать в пространство интеллектуальных головоломок, представляющих лишь
академический интерес. Тому же и учат. Для меня изобретение нового языка программирования
никогда не было самоцелью. Просто в этом возникала чисто практическая необходимость, а
имевшиеся языки были неудовлетворительны. Например, Modula и Oberon были побочными
продуктами работы над рабочими станциями Lilith (1979) и Ceres (1986). Ну а то, что я
одновременно был университетским профессором, повлияло на проектируемые языки и системы
в том отношении, что я старался сделать их максимально простыми; поэтому, используя их в
учебном процессе, я мог концентрироваться на сущностных аспектах программирования, а не на
деталях языка и нотации. Безусловно, стена между наукой и практикой ненормальна.
К.П.: Вы, конечно, знаете о понятии "достаточно хорошего ПО" (good-enough software), которое
популяризирует Эд Йордон (Ed Yourdon). Во многом, это просто рационализация того, что есть
современная реальность в мире программной индустрии: компания, которая первой выбрасывает
на рынок не вполне совершенный продукт с богатой функциональностью, с большой
вероятностью выйдет победителем в борьбе с конкурентом, стремящимся произвести
качественный продукт. Можно ли здесь что-то предпринять? Я полагаю, многие разработчики
были бы счастливы создавать более качественные продукты, но в то же время они вынуждены
спешить во имя корпоративного выживания. Можно, конечно, мечтать, что пользователи будут
ориентироваться на действительно качественный товар, но вряд ли это реально.
Н.В.: "Достаточно хорошее ПО" редко бывает действительно достаточно хорошим — это грустное
проявление духа нынешнего времени, в котором исчезает личная гордость за свою работу. Сама
мысль о том, что человек может испытывать удовлетворение от хорошо выполненной работы —
просто потому, что эта работа творческая и профессиональная, признана абсурдной. Не ценится
ничего, кроме экономического успеха и его денежного выражения. Отсюда можно сделать вывод:
наша профессия сделалась просто тривиальной работой. Но по моему убеждению, нельзя
ожидать качественно выполненной работы, если не отдавать ей себя полностью, если нет
личного удовлетворения, более того — удовольствия от нее. В нашей профессии точность и
совершенство — это не роскошь, а простая необходимость.